Заключение
В результате проделанной работы можно сделать следующие выводы.
Динамика численности и структуры крестьянской семьи Западной Сибири в конце XVIII – XIX вв. определялась социально-экономическими условиями. Однако отмеченная зависимость не была прямолинейной; она опосредовалась крестьянским сознанием. Развитие производительных сил в стране (и в Сибири, в частности), рост товарно-денежных отношений и постепенная ломка патриархальной замкнутости деревенской жизни раскрепощали личность, усиливали в ней индивидуалистические настроения. Давящая тяжесть родительской опеки ощущалась все острее. В результате семейные разделы становились повседневным и массовым явлением.
На численность и структуру семьи оказывали влияние и другие факторы: политика властей, уровень естественного прироста населения, географическая среда. Правительство и сибирская администрация, заинтересованные в сохранении больших тяглоспособных семейных «коопераций», предпринимали всевозможные меры к ограничению разделов. Однако изменить основные тенденции в развитии крестьянской семьи власти оказывались не в состоянии. Более того, вопреки собственному желанию, власти на определенной стадии способствовали дроблению семей – до 1823 г. утвержденный порядок набора рекрутов (из больших семей брать в первую очередь) создавал у крестьян дополнительную заинтересованность в отделах.
Рост рождаемости и сокращение смертности в сибирской деревне к середине XIX в. вели к увеличению размеров семей — преимущественно за счет нетрудоспособных и малотрудоспособных членов. Специфичным оказывалось развитие семьи и географически изолированных районах. Здесь отмеченные процессы протекали с некоторой заторможенностью.
В целом же на протяжении конца XVIII – XIX вв. – при всех локальных и временных различиях — в западносибирской деревне преобладали (особенно к концу периода) малые простые семьи.
Особенностью сибирской деревни являлась активная роль женщин во всех сферах хозяйственной деятельности семьи (кроме промыслов), отсутствие четких разграничений «мужских» и «женских» занятий. Исключительная роль женщины в поддержании семейного «домообзаводства» и «хлебопашества» поднимала ее авторитет в семье и обществе, воспитывала в ней чувство собственного уважения.
Выполнение крестьянской семьей своей основной – хозяйственной – функции оказывалось возможным лишь благодаря обстановке доброжелательности, любви и взаимной поддержки в отношениях мужа и жены, родителей и детей (несмотря на рост к концу периода «сыновнего эгоизма»). «Ужасы» сельской семейной жизни, о которых много писалось в дореволюционной историографии, оказывались мифом, возникшим в результате предвзятого подхода к истолкованию тенденциозно подобранных фактов. Хотя крестьянское мнение и признавало за мужем главенствующую .роль в доме, однако лишь в случае, если он оказывался рачительным домохозяином-работником и умел уважать достоинство женщины. Муж и жена, в глазах общины, в равной мере были ответственны за поддержание взаимного «согласия»; они обязывались жить совместно и в «любви», соблюдать супружескую верность, содержать и воспитывать детей – своих будущих кормильцев.
В сфере регулирования крестьянского семейного быта достаточно значительной оказывалась роль сельской общины стремившейся, с одной стороны, консервировать патриархальные обычаи и мораль, а с другой – обеспечить выполнение каждой семьей феодального тягла и в этих целях нередко идущей на нарушение традиции. Власти предписывали общине руководствоваться в данном случае указами и распоряжениями «сверху». Причем попечительские тенденции в практике сибирских администраторов заметно усиливаются со временем. Стимулируя, направляя и постоянно контролируя регламентирующую деятельность общины в отношении крестьянской семьи, местные чиновники непосредственно занимались «установлением порядка в сельской жизни», что обусловливалось в первую очередь фискальными интересами казны. Однако в итоге западносибирские земледельцы в конце XVIП – XIX вв. обладали все же, несомненно, большей самостоятельностью в организации своей семейной жизни, чем помещичьи крестьяне Европейской России.
st.ru
[1] Миронов Б.Н. Семья: нужно ли оглядываться в прошлое? // В человеческом измерении. М., 1989. С. 226.
[2] Потанин Г.Н. Материалы для истории Сибири. М., 1867. 383 с.
[3] История Сибири. Л., 1968. Т. 3. 428 с.
[4] Миненко Н.А. Русская крестьянская семья в Западной Сибири (XVIII – первой половины XIX в.). Новосибирск, 1979. 350 с.; Миненко Н.А. Община и русская крестьянская семья в Юго-Западной Сибири (XVIII – первая половина XIX в.) // Крестьянская община в Сибири XVII – начала XX в.: Сб. ст. Новосибирск, 1977. С. 104 – 125; Миненко Н.А. Живая старина: будни и праздники сибирской деревни в XVIII – первой половине XIX в. Новосибирск, 1989. 160 с.; Миненко Н.А. Брак у русского крестьянского и служилого населения Юго-Западной Сибири в XVIII – первой половине XIX в. // Советская этнография. 1974. № 4. С. 37 – 54.
Популярные материалы:
Посещение невестой кладбища
Если у просватанной девушки не было в живых отца или матери, то в первую очередь после рукобитья она навещала родную могилу. это было так называемое первое гостибище, после которого начиналось приглашение породы.
Утром мать будила девушк ...
Истоки традиций, объединяющие дагестанские народы
Общеизвестно, что Дагестан страна многонациональная, многоязычная. Что объединяло его народы? О чем говорят общественные традиции, исторический опыт совместного проживания на дагестанской земле?
Давайте начнем отвечать на эти вопросы с с ...
«Расцвет» города
«Новый русский Орлеан» (как назвал Самару путешествующий по Волге Тарас Шевченко) бурно разрастался - раздвигал свои границы, обзаводился промышленностью. Появились крупные заводчики, «отцы города», которые радели не только о развитии сво ...